Все тексты по порядку

1.

Воспользуемся новым началом, скажем в очередной раз несколько общих слов. 

Во-первых, мы рассматриваем колесо Арканов, круг Арканов, как состоящий из четырех гексад. Это специфическое здешнее изобретение, отвечаю за него целиком я. То есть, насколько я знаю, ни в одной традиции такого нет. Но я эту новацию совершил и я ей следую. Хотя Арканы хороши и сами по себе. И полезно иметь в виду, что в самом круге Арканов никаких гексад нет.

(Лекция 07.09.2013)

Итак, на нашей схеме, как всегда, снизу Зверушка, в середине — Эго, над ним — Творческое Я.

Основную модель, метафору того, как устроена игра по Винникотту, или как Творческое Я относится к Эго, (и за ним к Ид), лучше всего взять из техники, которой Винникотт постоянно пользовался в работе с детьми. Это игра, которая по-английски называется «сквигл»: кто-то рисует несколько линий, дает свой рисунок другому, тот эти несколько линий должен дорисовать до осмысленного рисунка. Такой «сквигл» и предлагает Эго Творческому Я: набором «линий» здесь служит набор разных содержаний и условий ситуации, дорисовывая которые, играя с которыми, Творческое Я проявляет себя.

(Лекция 14.09.2013) 

1.

В своей статье об одиночестве Винникотт утверждает, что способность к одиночеству, в позитивном смысле, является одним из основных критериев, показателей эмоциональной, психологической зрелости. Естественно, речь идет не о дефицитарном одиночестве, когда человек лишен чьего-то соприсутствия, — либо лишен внешнего соприсутствия, либо в силу каких-то невротических заморочек не способен на контакт. Речь идет о так называемом бытийном, подлинном одиночестве, то есть о том, когда человек сам с собой, и при этом у него все в порядке, с ним все в порядке, и он может даже наслаждаться или быть удовлетворенным этим одиночеством.

(Лекция 31.08.2013) 

1.

Мы уже начали говорить об игре по Винникотту. Войдя в тему игры, взявши эту идею всерьез, я, естественно, обратился к классической книге Хёйзинги «Homo ludens» («Человек играющий») и обнаружил там концепцию, которая, как показалось мне, может стать, если ее несколько обобщить, плодотворной для наших дел.

(Лекция 17.08.2013) 

1.

Сегодня мы снова обращаемся к Винникотту, о котором уже шла речь, — замечательному английскому психотерапевту, психоаналитику и теоретику.

Один из важнейших вопросов, который Винникотт ставит и решает для себя, для своих клиентов, для своих пациентов, — это вопрос о том, какой может быть жизнь, которую стоит жить. И, соответственно, почему многие люди чувствуют, что они живут такой жизнью, которой жить не стоит. Некоторые это осознают и прямо выражают, некоторые не осознают, мы сказали бы: спят глубоко. У Винникотта такой терминологии нет, я думаю, что он вряд ли что-нибудь слышал о Гурджиеве и Успенском. Но, так или иначе, есть такой вопрос, и он, с одной стороны, — вопрос психотерапии, потому что многие клиенты, пациенты приходят именно с этой темой, — что-де я живу так, как не стоит жить, а хотелось бы жить такой жизнью, которую стоит жить. Но это вопрос не только психотерапии, это вообще вопрос того, как устроена наша человеческая жизнь.

(Лекция 13.07.2013) 

1.

Сегодня мне хочется ввести в круг людей, о которых мы знаем, о которых мы говорим, на которых мы ссылаемся, замечательного английского психоаналитика Дональда Винникотта. А, во-вторых, воспользовавшись одной из его основных тем, поговорить в очередной раз об истинном и ложном «Я».

Я начну с того, что проблема подлинности, то есть тема истинного «Я», ложного «Я», подлинного/не подлинного — это не только моральная, и уж тем более не только эзотерическая проблема, но это и психотерапевтическая проблема, потому что люди, приходящие на психотерапию, в большей степени, чем средние, так называемые «здоровые невротики», обнаруживают остроту проблемности этой темы.

С самой простой точки зрения предлагаемые занятия можно описать как guided meditation, «направляемую медитацию». Сосредоточение на предлагаемых понятиях и символах позволяет войти в несколько измененное состояние сознания, понять и пережить нечто, что ускользает от обыденного сознания.

Зодиак с его двенадцатью аспектами — Знаками Зодиака — один из возможных символов для постижения того, что принято называть душой. Это структура как души человека, так и Души Мира, и всех промежуточных одушевленных самостоятельно существующих целостностей.

Предварительные замечания

(Этот текст частично переделан из моей «Астрологической диссертации», частично — написан заново. По ходу дела — т.е. медитативной работы — многое должно быть дополнено, может быть кое что и вообще переделано и переосмыслено.)

1.

Давно ускользавшая лекция про ускользающее «Я». Как я и подозревал, тема оказалась трудной и принесла много неожиданного. Сегодня я смогу только набросать материал для этой темы, озадачить, поставить какие-то вопросы. А тема вообще-то психотехнически решающая. Собственно, речь идет о том, чтобы подвести теоретическую базу под то, чем мы занимаемся.

Я для начала обрисую несколько ситуаций, в которых можно озадачиться необходимыми вопросами.

(1) Прежде всего о том, чего не надо прощать.

Не надо прощать людей за то, что они такие, какие есть, или были такими, какими были.

Не надо прощать людям наличие или отсутствие спонтанных чувств.

Не надо прощать людям, что они не соответствовали и не соответствуют нашим ожиданиям.

Все это нельзя «прощать», потому что тут прощать нечего.

Можно и нужно простить другим (и себе) временную слабость; нарушение договоренностей, принятых в здравом уме; обман; нанесенный по небрежности ущерб; вообще невнимательность, — список открыт…

1.

Мы сегодня возвращаемся к образу себя. Заодно мы получим новый взгляд на семейную историю. Хотя речь, вроде бы, пойдет об этапах развития, но это — не детская психология, речь именно об этапах формирования образа себя.

Образ себя — это представление о себе, выполненное в языке картины мира. У каждого человека есть какие-то представления о том, как устроен мир. Эти представления выполнены в определенных языках: вербальном, образном и еще каких-то. И вот в этой картине мира выделяется нечто особое — «я». Образ себя — это описание того, что такое «я», выполненное с точки зрения того, каков мир, как он устроен, и, соответственно, какое место я в нем занимаю.

1.

Напомню, что мы движемся в рамках темы «лабиринт». Для настройки можно воспользоваться образом то ли сна, то ли не сна, — какого-то странного существования, из которого надо бы, но почему-то не получается выбраться. Когда пытаешься, то оказывается, что что-то держит, а когда не держит, то не очень и пытаешься. При этом все присутствующие весьма благополучно живут и могут продолжать в том же духе до скончания своего века.

Идея лабиринта намекает на то, что обычное, привычное существование, с его обычным, привычным недовольством, с ощущением, что что-то не так, может быть преобразовано, если это недовольство сконцентрировать в представление о проблемах, а в рамках проблем можно уже и поискать выходы из лабиринта. Но дело, конечно, не в том, чтобы, сидя в лабиринте, решать частные проблемы, то есть заниматься переустройством и обустройством своего лабиринта, а в том, чтобы, наткнувшись на проблемы, попробовать увидеть за ними как минимум артефакты, а, может быть, — портал, через который можно подняться выше, так что с другого уровня прежние проблемы оказываются не существующими или не существенными.

1.

По-видимому, сегодня будет очень важная лекция, следствиями из которой мы будем питаться еще довольно долго. При этом я не уверен, что сумею рассказать словами все, что имею в виду, какая-то часть будет выражаться как бы «сквозь» слова.

Тема о фантазии переросла в тему экзистенциального выбора, который — как и предполагалось — создает нашу действительность. И для этой действительности реальность оказывается не более чем условием, а сама действительность оказывается воплощением эссенциального в экзистенциальных условиях.

Среди прочего, я наконец-то понял смысл легенды о Тристане и Изольде!

1.

Я позволю себе напомнить, что такое бейсик, потому что, как ни странно, за многочисленными практиками как раз основа — то, из-за чего бейсик назван бейсиком, — начала теряться.

Как вы помните, технически это устроено так, что в паре один рассказывает, второй — слушает и расспрашивает, и третьим у них возможен еще супервизор, который наблюдает за этой коммуникацией. Затеяно это все для того, чтобы участники заметили, почувствовали практически, что между тем, что каждый чувствует своим «Я», между «мной» и «миром» (который вообще-то обычно кажется очевидным: я в мире, вот мой мир, вот я) находится нечто малопрозрачное и искажающее видение, а именно — психика.

1.

Напомню, что мы называем лабиринтом. Во-первых, это образ жизни, то есть то, как каждая и каждый из нас бегает своими крысиными ходами по одним и тем же маршрутам, заботится о корочке сыра и о прочих тому подобных интересах. И некоторые, — поскольку крыса животное умное, — догадываются, что наверху жизнь лучше, легче и хотят туда попасть. Это по жизни.

Во-вторых, что более важно, лабиринт — это состояние сознания и психики. Хотя описывается лабиринт обычно как внешне фиксируемый образ жизни, «на самом деле» — это состояние сознания. Это то самое состояние полусна, в котором люди не видят ничего, кроме помет привычных маршрутов: где свернуть, куда идти, чтобы снова попасть на те же самые места. А окружающие пейзажи настолько примелькались, что изменения в них, какие-то новые возможности уже не замечаются. Все это упускается, потому что лабиринт — это такое полусонное, лишенное полноценного присутствия состояние сознания.

 1.

В последнем цикле из нескольких лекций мы представили человеческий путь как лабиринт, по которому мы ходим в полусонном, полубессознательном состоянии, кружась по одному и тому же месту. При этом мы говорили о надежде, что выход из лабиринта есть. То есть эти лабиринты должны быть так устроены, что в принципе выход всегда есть. Как в компьютерной игре, которая потеряла бы смысл, если бы перехода на следующие уровни не существовало. Его надо найти, это не просто, для этого есть какие-то условия, но, в принципе, он всегда есть. И, в общем, плодотворно думать, что жизнь наша с вами тоже так устроена, что переход на уровни повыше всегда есть.

1.

В прошлый раз я рассказывал о том, как спящие люди движутся по лабиринту жизни, напоминая нам, что это про нас с вами, а не только про них — там, на улице. В таком полусне-полудреме мы крутимся по привычным путям, попадая в одни и те же ловушки, скатываясь вниз по одним и тем же скользким дорожкам, пытаясь подняться на одних и тех же лесенках. Для художественной полноты, для усиления картинки я зачитаю из Шмакова очень убедительное и очень густое описание этой картинки. У Шмакова это VIII Аркан, по моим представлениям к VIII Аркану это описание не слишком подходит, но зато к нашей теме и к представлению о лабиринте для спящих людей это очень даже соответствует.

Человек — существо общественное, «zoon politikon», как говорили древние. Однако в какие-то моменты и в каких-то отношениях человек — сам по себе. Люди часто путают, когда можно рассчитывать на совместность, а когда и где можно и нужно остаться с самим собой. Чтобы представить себе, как это устроено, можно воспользоваться образом слоеного пирога: слой совместности, слой одиночества, опять слой совместности, опять слой одиночества — и так далее. Сейчас я попробую более или менее систематически рассказать про эти слои.

Грядущее вовеки нерушимо,
Как прожитое. Всё, что ни случится, —
Лишь потайная буква на странице,
Заговоренной и неразрешимой,
А книга — время. Вышедший из двери
Давно вернулся. Бытие земное —
Всё в будущем, лежащем за спиною.
Находки в мире нет. И нет потери.
Но не сдавайся. Мрак в застенке этом.
Плотна его стальная паутина.
Но в лабиринте есть проход единый
С нечаянным, чуть видимым просветом.
Путь неуклонен, как стрела тугая.
Но Бог в щели застыл, подстерегая.


Хорхе Луис Борхес. За чтением «Ицзин»

Предварительное упражнение: попробуйте задать себе вопрос: «Действительно ли я здесь сижу, и действительно ли я воспринимаю сейчас все, что вижу вокруг себя, как свою ситуацию?». Может быть, некоторые заметят, что для того, чтобы утвердительно ответить на этот вопрос: «Да, я действительно сижу здесь и нахожусь в этой ситуации», нужно сделать какое-то дополнительное усилие. Даже два: вспомнить себя, но еще добавить к этому ощущение действительности своих восприятий: вот я на самом деле действительно здесь сижу, вокруг меня эти люди, я пришла или пришел на группу.

Название лекции — одна из центральных формул начального этапа работы над собой в том ключе, который мы сейчас считаем основным. За последнее время в этой технике прояснились некоторые детали, которые могут помочь в систематическом ее выполнении.